Размер шрифта:
+
Цвет сайта:
Изображения:

Лица ТУСУРа: Леонид Бабак

25 июня 2026
Лица ТУСУРа: Леонид Бабак

«Мы написали первую в СССР программу для моделирования малошумящих СВЧ устройств»

Выпускник ТИРиЭТа (ныне ТУСУР), профессор кафедры КСУП, директор и основатель НИИ микроэлектронных систем (НИИ МЭС) университета, в Томске оказался благодаря увлечению радио и случаю, но именно здесь, в Сибирском студенческом городе смог реализовать себя как ученый, и даже как музыкант.

Книжка из макулатуры, которая определила судьбу

Леонид Бабак родился в Риге в 1949 году.

«Мой отец был военным, летчик, прошел всю войну. В конце он стал комсоргом летного полка, в составе которого было известное женское подразделение – «Ночные ведьмы». Я был еще ребенком, когда к нам в гости приезжали эти легендарные женщины. Отец был невысокого роста, они его знали совсем молодым и звали Ванюшкой».

В школу будущий ученый пошел в небольшом городке на границе Украины и Молдавии – Могилев-Подольский. На тот момент в городе было еще много разрушенных во время войны зданий, в которых мальчишки искали солдатские каски, ножи, фляжки и другие артефакты. Но любознательность проявлялась не только в таких небезопасных вылазках, но и в учебе. Еще пятиклассником Леонид Иванович начал изучать справочник по математике – было интересно. Книга, которая определила будущее ученого, тоже попала ему в руки благодаря любопытству. 

«Мы сдавали в школе макулатуру, и во дворе школы была целая гора книжек и журналов. Мы там иногда рылись – вдруг что-то интересное будет. Именно там я, пятиклассник, случайно нашел подборку журналов «Юный техник» и книжку «Юный радиолюбитель» автора Борисова, которую зачитал до дыр. Вместе с другом решили заняться радио. Первый мой приемник, который я собрал на фанерной «плате» – детекторный, это диод, колебательный контур с настройкой на нужную частоту, наушники и простая антенна. Кстати, наушники, как и другие детали, были от разбитых военных радиостанций и другой аппаратуры, которую мы находили  на свалках – это все осталось от войны. У нас был частный дом, рядом с которым рос огромный орешник. Я взял камень, привязал к нему проволоку – метров 30, и забросил на дерево. Работал приемник очень тихо, но разобрать передачу было можно».

Позже была попытка сделать ламповый радиопередатчик. Но эта попытка была неудачной, почему – Леонид Иванович понял уже в студенчестве: никаких измерительных приборов не было, паяли по рисованным схемам. А в шестом классе он сделал ламповый радиоприемник, все из той же книги «Юный радиолюбитель».

«И он как заработал, очень громко. Помню, отец, который был абсолютно не технарь, удивился, что даже громче, чем фирменный покупной. Правда, хватило этого приемника примерно на день, мне же интересно дальше пробовать. Я его разобрал, собрал другую схему – она тоже работала, но тише».

Будучи уже восьмиклассником, Леонид впервые увидел транзисторы, и началось освоение этой передовой на то время элементной базы. Учитель физики пустил юного радиолюбителя в школьный физкабинет, где была большая коробка всевозможных радиодеталей, и пошли эксперименты с транзисторными схемами.

С ветерком – в ТУСУР

Выпуск Леонида Бабака из школы пришелся на непростой год для ребят, которые планировали поступать в вузы. В 1966 году совпали последний выпуск 11-летки и первый 10-летки – конкурс был в два раза выше обычного. Что касается специальности, Леонид Иванович выбирал между двумя наиболее интересными для себя – радиотехникой и ядерной физикой, и думал о поступлении в самый престижный вуз страны – Московский государственный университет. Однако двойной конкурс, а также то, что даты экзаменов в МГУ не оставляли шансов на повторную попытку сдать испытания в этом же году в другой университет, вычеркнули из списка столицу. Золотой медалист поехал покорять вузы Сибири.

Пожалуй, больше других на слуху после МГУ в то время был молодой вуз – Новосибирский  государственный университет в Академгородке, в нем экзамены начинались пораньше. В НГУ открылось очень модное тогда направление ядерной физики, поэтому вуз стал первым в списке для поступления. С Украины до Новосибирска пришлось добираться пять суток на поезде в общем вагоне. Экзамен по математике Леонид сдал на пятерку. Но на экзамене по физике попались вопросы, которые в школе небольшого городка по какой-то причине вообще не проходили.

Про ТИРиЭТ – молодой томский институт, которому в то время было всего четыре года и в названии которого есть слово «радио», Леонид  Бабак услышал еще в школе. После попытки в НГУ Леонид еще успевал доехать до Томска и снова сдать экзамены.

«Приезжаю на вокзал Томск-1, день жаркий. Прямо на вокзале нас встречали  агитаторы из приемных комиссий нескольких томских университетов, предлагали сразу довезти до вуза, чтобы подать документы. Я до сих пор колебался между ТГУ (там было направление радиофизики) и ТИРиЭТом. Но от ТГУ был цивилизованный автобус, в котором жарко, а от ТИРиЭТа – грузовая машина, можно проехать с ветерком. Залез в кузов с чемоданом и оказался на всю жизнь в ТИРиЭТе, который потом стал ТУСУРом».

Судьба помогла – на единственном для медалиста экзамене по физике ему попался билет про устройство ламповых радиоприемников, которые он собирал своими руками. Приятно удивил экзаменатора и стал студентом.

Первое время иногородние студенты жили в общежитии на пр. Кирова, 22.

«Как абитуриенты мы жили на 5 этаже: была огромная комната с трехэтажными кроватями, в ней нас человек 40 жило. Потом, уже студентов, нас перевели в обычные комнаты, но все равно была комната на четыре человека, а жило 12 – койки в три этажа. И это, не считая «зайцев» – отчисленных после первой сессии ребят, которые не хотели уезжать».

В тот год заложили новые общежития ТИРиЭТа – «пятерку» и «шестерку», и поступившие абитуриенты успели поучаствовать в их строительстве.

 «Когда мы в августе пришли на стройку, был уже фундамент «шестерки», мы помогали в строительстве, делали разные работы. Строители «шестерку» построили быстро, практически за год. И на втором курсе, зимой 1967 года, мы уже переезжали. На Южной тогда Томск кончался, и там все было пусто: трамвайное кольцо да деревья. От трамвая до «шестерки» – никаких зданий, только сплошное снежное поле, снег выше колена. Представьте: приезжает и выгружается на кольце битком набитый целый трамвай студентов. Протоптали в глубоком снегу узкую дорожку шириной, достаточной только для одного человека. Смотришь и видишь – по извилистой тропинке друг за другом идет гуськом бесконечная очередь студентов от трамвая до общежития, и каждый на себе что-то тащит – чемодан, сумку, корзинку, тумбочку, какой-нибудь тюк… До сих пор помню эту уникальную картину. Первое время жили свободно, по трое в комнате, потому что мест было больше, чем студентов».

«Отсеялись многие, но оставшиеся стали хорошими специалистами»

Среди преподавателей первых лет существования ТИРиЭТа на радиотехническом факультете были фронтовики, среди них Иннокентий Алексеевич Суслов, Евгений Николаевич Силов, Клавдия Ивановна Шульженко, Василий Иванович Борисов и другие, которые вызывали большое уважение. С другой стороны, было много молодых преподавателей – выпускников политеха, но тоже очень грамотных: Игорь Анатольевич Колесов, Герман Сергеевич Шарыгин, Альберт Александрович Кузьмин, Иван Николаевич Пустынский, Евгений Сергеевич Коваленко и др. Практически всех тогдашних молодых заведующих кафедрами уже отличало стратегическое мышление, это я понял, когда начал работать в ТИРиЭТе. А у большинства студентов было большое желание учиться.

«Были те, кто не справился, в нашей группе отсеялось немало ребят. Но те, кто остался, стали хорошими специалистами, а некоторые – и руководителями подразделений и даже организаций и вузов».

Несмотря на сравнительно неплохую стипендию, многие, в том числе Леонид Иванович, старались попасть в стройотряды, чтобы подзаработать, туда тоже был серьезный отбор.

«Это тоже была школа жизни. Мы поехали на север Томской области, нам поручили строить домики, с нуля: копаешь траншею, делаешь бетонную опалубку, стены из бревен… В деревне Суйга построили двухэтажную столовую – я там бывал лет через 20 – стояла. Уже будучи молодым инженером, тоже бывал на стройках, и даже освоил лошадь, когда возил на ней воду в бочке для замешивания бетона».

Первые два курса студент ТИРиЭТа занимался радиолюбительством. В том числе по своему проекту сделал самодельный прибор для измерения параметров транзисторов и даже послал про это статью в журнал «Радио», которую, однако, не приняли.

На третьем курсе в 1968 году Леонид Бабак решил, что пора определяться с направлением, идти работать на какую-то кафедру.

«На кафедре радиоприемных устройств была лаборатория Иннокентия Алексеевича Суслова – одного из родоначальников томского телевидения. Они занимались усилителями для телевидения и измерительных осциллографов с полосами частот в несколько десятков мегагерц. Он дал мне задание, я сделал усилитель на высокочастотных лампах. Но нужно было  обеспечить плоскую частотную характеристику, а у меня она получилась кривая. Тогда я написал в отчете, что усилительная схема пригодна для получения фигурных характеристик».

Потом в конце 1960-х годов в Томске появились первые отечественные высокочастотные транзисторы.

«Тогда еще во всем мире было непонятно, как на них правильно хорошие усилители для осциллографов делать. Любая полезная статья производила почти фурор. Читал статьи на английском и освоил немецкий со словарем (на немецком тоже было немало публикаций). Среди прочего попалась на английском одна из первых фундаментальных работ по  параметрам рассеяния СВЧ транзисторов (S-параметрам). Это вещь очень нужная, потому что такой подход  позволяет точно измерить характеристики транзистора на высоких частотах и на математической основе достоверно рассчитать СВЧ усилитель, что до тех пор не удавалось. Я разобрался с этим, и когда подошло дипломирование, собрал установку для измерения таких параметров применительно к новым отечественным транзисторам. Совсем не такую, как предлагалось в статье, но она работала. Диплом получился хороший, потому что я не только установку, но и сам СВЧ усилитель хороший разработал и изготовил. Защитился на отлично и остался в университете».

Вычислительной техникой при написании диплома тоже немного воспользовался. Расчётов было много, делать их вручную не хотелось, и студент Бабак сделал программу в машинных кодах для настольной малой электронной вычислительной машины (там было всего 100 ячеек) и еще ухитрился подключить к ней электрическую пишущую машинку.

Через тернии – к лидерству

Среди работ, в которых принимал участие молодой ученый, было немало интересных проектов. 

«Мы работали с Филиалом Института ядерной энергии в Троицке, они занимались получением термоядерной реакции. Ее запускали мощным импульсом, и надо было знать, какая форма этого импульса - от этого тоже зависел успех. Наша задача была – сделать быстродействующий осциллографический усилитель с высоким выходным напряжением, чтобы наблюдать форму импульса. Скажу одно: усилители получились. А я побывал на термоядерном эксперименте: было как в кино».

Параллельно ученого интересовал вопрос: как правильно проектировать СВЧ усилители. Была мечта: что-то придумать, чтобы либо самому быстро и точно рассчитывать, а еще лучше, чтобы это делал компьютер (это тогда было фантастикой).

«Тогда уже говорили о том, что с помощью компьютера можно если не «сгенерировать» схему (об искусственном интеллекте никто еще не догадывался), то хотя бы ее смоделировать. Первая серьезная ЭВМ  М-220 появилась в ТИРиЭТе в середине 1970-х годов, она состояла из нескольких шкафов и занимала в радиотехническом корпусе целое большое помещение. Изучил программирование, язык Алгол, начал писать свои программы. Мало кто знает, что первую программу в СССР для моделирования СВЧ схем с транзисторами создал на Алголе Виктор Гюнтер, выпускник ТИРиЭТа и основатель Микрана. Я потом сотрудничал с его лабораторией, переписал эту программу на более современный язык, и она несколько лет использовалась в науке и учебном процессе».

Тематика затянула, и Леонид Иванович в 1985 году перешел на только что созданную кафедру САПР. Начал готовить и читать новые учебные курсы по автоматизации проектирования радиоэлектронных устройств, продолжая научную работу.

«К концу 1980-х годов в Томске появились первые персональные компьютеры (ПК), они состояли из корпуса с клавиатурой и отдельного монитора. И в 1989 году мы вместе с моим будущим аспирантом Михаилом Покровским написали на Бейсике первую в СССР программу моделирования малошумящих СВЧ устройств для ПК. Потом я узнал, что двумя годами раньше похожую программу разработала одна американская фирма. Мы успели продать нашу программу в две отечественных организации. Но потом СССР развалился, и в 90-е годы мы финансирования совсем не могли получить, проект был фактически заморожен. А программа, созданная американской компанией, дальше развивалась, и сейчас это мировой бренд под названием САПР СВЧ устройств ADS - Advanced Design System».  

Надо сказать, что эти годы были непростыми для науки, зарплаты регулярно платили далеко не везде. Содержать семьи и детей было очень тяжело, некоторые сотрудники с кафедры ушли в бизнес. Но в такое время Леонид Иванович с небольшой группой из трех аспирантов и нескольких студентов продолжал работу. И к концу 90-х годов ими были разработаны оригинальные методики и программы на основе новых идей, включая принципы  искусственного интеллекта, которые позволили проектировать  высококачественные СВЧ усилители и другие устройства.

А в 2001 году ученый впервые побывал на самой известной в мире конференции по СВЧ технике в США. Направили по своим разработкам два доклада, и оба приняли. Даже собрать деньги на поездку было непросто, но на конференции он познакомился с французским коллегой из Лиможского университета. Вместе с французами российская группа получила первый успешный практический опыт разработки СВЧ интегральных схем с помощью своих программ. В дальнейшем это сотрудничество дало импульс для серии стажировок в университетах и организациях Франции и Голландии, европейских грантов и совместных серьезных международных проектов. Привлеченные финансы позволили расширить за счет бывших студентов и усилить группу специалистов, занимающихся проектированием СВЧ интегральных схем и разработкой программного обеспечения для таких целей. На этой основе в 2006 году на кафедре КСУП под руководством Леонида Бабака была организована лаборатория интеллектуальных компьютерных систем (ЛИКС), при помощи кафедры приобретены первые СВЧ измерительные приборы.

В середине 2000-х группа начала проектировать СВЧ интегральные схемы и на отечественных технологиях, сотрудничали и выполняли совместные проекты с Институтом СВЧ-полупроводниковой электроники РАН (ИСВЧПЭ РАН, Москва), Микраном и НИИПП (Томск).

«Получили хороший практический опыт и начали выигрывать 2-3 гранта в год – на разработку либо интегральных устройств, либо САПР, которые позволяют их проектировать. Развили новую тематику по автоматизированному синтезу, т.е. генерации с помощью компьютера схем СВЧ устройств прямо по заданным требованиям, о чем я когда-то мечтал. Коллектив рос, ребята начали защищать кандидатские диссертации. Одними из первых стали Михаил Черкашин, Федор Шеерман, Андрей Коколов  – сейчас известные люди в университете. К настоящему времени всего защитилось 14 аспирантов».

Попутно в ТУСУРе в 2006 году был создан Русско-французский центр (РФЦ), целью которого было расширение сотрудничества с французскими вузами и научными организациями. Помимо изучения французского языка, были организованы программы обмена сотрудников, аспирантов и студентов между ТУСУРом и несколькими французскими университетами, разработаны совместные образовательные программы. Российские студенты учились в течение одного или двух семестров во Франции, а французские – в России. Известные зарубежные ученые приезжали в ТУСУР для чтения лекций. Леонид Бабак был первым директором РФЦ.

Интересна также история появления в ТУСУРе научно-образовательного центра (НОЦ) «Нанотехнологии».

«В середине 2000-х годов мы совместно с ИСВЧПЭ РАН написали и подали несколько заявок на гранты по совершенствованию технологий и разработке отечественных СВЧ интегральных схем, однако без успеха. Когда в стране объявили конкурс на создание нанотехнологических центров, у меня тоже были сомнения в успехе. Но одну из имеющихся заявок с помощью Николая Дмитриевича Малютина доработали, подготовили и отправили. И не зря – ее одобрили, и ТУСУР выиграл многомиллионный грант на создание одного из первых 11 наноцентров в России».

Как он должен выглядеть? Леонид Бабак посоветовался с промышленными партнерами и первым проректором Юрием Шурыгиным. Совместно было принято решение, что покупать разнородное оборудование для нескольких кафедр, как это было сделано в других вузах – это хорошо. Но куда лучше создать единый Центр по направлению СВЧ-микроэлектроники с серьезной технологической линией и измерительным оборудованием, чтобы самим в университете производить и испытывать интегральные микросхемы. В 2008 году с помощью компании Микран Центр был построен и сейчас эксплуатируется  совместно. Сегодня это один из двух значительных вузовских технологических центров страны, позволяющих изготавливать СВЧ интегральные схемы на основе полупроводниковых материалов А3В5.

В дальнейшем выбранные в ЛИКС направления СВЧ микроэлектроники в ТУСУРе сохранились и сильно развились, получив признание во всей России. Это позволило в 2016 г. организовать НИИ микроэлектронных систем. В его состав вошел вузовский дизайн-центр по проектированию СВЧ и фотонных интегральных схем, в каталоге которого уже более 130 разработок.

Появление в НИИ МЭС направления радиофотоники было незапланированным.

 «В 2017 году, когда объявили очередной конкурс по грантам, мы для повышения вероятности выигрыша решили подать сразу две заявки, разделив коллектив на две части. Но темы заявок должны быть разными, и если одна из них была посвящена традиционному для НИИ направлению создания приемников на СВЧ интегральных схемах, то для второй выбрали абсолютно новую для нас тему – фотонные интегральные схемы. И неожиданно выиграли обе заявки! Пришлось с нуля осваивать фотонику. Одна из частей проекта – кремниевые трансимпедансные усилители для оптических приемников – не очень отличалась от обычных СВЧ интегральных схем, хотя пришлось разрабатывать новые методики проектирования. Но вторая часть была абсолютно новой – требовалось в кремниевом полупроводнике вместе с усилителем выполнить оптические и оптоэлектронные элементы, включая световод, дифракционную решетку, оптический модулятор и др. Тем не менее, мы справились».

Сейчас направление радиофотоники развивается, и в этом году НИИ завершает крупный проект по разработке образцов оптических приемников и передатчиков на отечественных компонентах. За прошедшие с начала первого проекта 9 лет НИИ стал одним из передовых коллективов среди вузов России по этому направлению.

Достижения ТУСУРа дали возможность до конца этого года на базе упомянутых и других коллективов и лабораторий открыть в университете крупный НИИ «СВЧ-электроника и радиофотоника».

Важный проект, над которым работает сейчас коллектив ТУСУРа и в том числе НИИ МЭС – это разработка САПР СВЧ интегральных схем. Конечной целью является создание отечественной программной системы, которая по возможностям сравняется с известными коммерческими зарубежными САПР СВЧ устройств, в том числе уже упомянутой системой ADS. Леонид  Иванович с 2012 года входил в рабочую группу Минпромторга и участвовал в разработке двух крупных программ развития отечественной микроэлектроники. Являясь заместителем руководителя рабочей группы по направлению САПР, он вместе с коллегами доказывал необходимость создания собственных отечественных систем проектирования СВЧ устройств. Сейчас этот крупный проект воплощается в жизнь, в нем участвует несколько организаций-соисполнителей – всего около 200 человек. Леонид Бабак является научным руководителем части работ, выполняемых ТУСУРом. Завершение работ по разработке базовой версии САПР планируется уже в этом году.

Грани творчества

Можно подумать, что в жизни Леонида Бабака есть место только для науки. Но это не так.

«У меня музыкальное образование – я окончил музыкальную школу по классу скрипки. Когда я приехал в Томск, я привез с собой скрипку и поступил в музыкальное училище».

Закончить училище не удалось – нагрузка по учебе немаленькая, да и платное обучение в училище потянуть было непросто. Но музыка в жизни осталась, да еще как. Выяснилось, что на потоке Леонид Иванович – не единственный музыкант: кто-то играл на баяне, кто-то на гитаре, кто-то – на барабанах. Появился и саксофонист.

«Мы сначала просто общались и музицировали для себя, а в конце первого курса в 1967 году решили создать свой вокально-инструментальный ансамбль – ВИА. Это было тогда очень модным, по всему СССР на магнитофонах неофициально распространялись музыкальные записи группы Битлз, а некоторые малочисленные счастливцы ухитрялись заполучить пластинки группы.  Но скрипка в ВИА не вписывалась, нужна была гитара. Мне оказалась ближе бас-гитара – там тоже четыре струны».

       

Первые инструменты были самодельные.

«Нарисовали, как должны выглядеть деки, тихонько пошли в столярную мастерскую ТИРИЭТа, и из многослойной фанеры за соответствующее вознаграждение тайно мастера нам их изготовили. Грифы взяли от обычных гитар. Но для бас-гитары классические струны не годились – были тонкими. И мы вокруг обычной струны медную проволоку наматывали. Для получения электронного звука ставили под струны часть разобранного телефонного наушника. И все получилось, - рассказывает ученый. - Единственная неудача получилась с покраской гитар. Мы решили покрасить инструменты в разные цвета, и я выбрал черный. Взяли битум, покрыли им гитару. Все блестит, красиво, но когда тепло, он потек … Вся рубашка была грязная».

ВИА, получивший название «Тоника», постепенно развивался, приобретал опыт и мастерство. Появились новые ребята, свои солисты. Ансамбль выступал на городских концертах, смотрах и конкурсах, играл на танцах в общежитиях ТИРиЭта и других университетов. Его показали по томскому телевидению. На 4 курсе, когда ребята стали одним из основных музыкальных коллективов ТИРиЭТа, им выделили деньги на «настоящие» электронные гитары. Но в СССР эти инструменты делали на единственной фабрике в Ленинграде. Когда студенты приехали на фабрику, им сказали, что очередь на полгода вперед, и дали от ворот поворот. Рискнув, студенты провернули «коммерческий трюк» и в Томске купили гитары через комиссионный магазин.

Леонид Бабак с самого начала был руководителем ВИА, играл, даже будучи уже инженером и аспирантом. В один год летом им выделили теплоход, и музыканты плыли по Оби и давали концерты по всей Томской области.

Леонид Иванович и сейчас продолжает играть, но теперь уже на синтезаторе и поет под классическую гитару. А еще любит кататься на лыжах и роликовых коньках.

Другие новости

05 марта 2026

Представители вузов, НИИ и наукоемких компаний РФ обменялись мнениями по поводу развития отечественных технологий скоростной передачи данных и хранения информации. Этим вопросам был посвящен круглый стол «Оптоэлектроника и фотоника для радиоэлектроники», который прошёл в Томском госуниверситете систем управления и радиоэлектроники (ТУСУР) в рамках стратегической сессии госкорпорации «Ростех».

17 июня 2026

Учеными Томского госуниверситета систем управления и радиоэлектроники (ТУСУРа) в 2025 году созданы элементы для будущих систем автоматизированного проектирования (САПР) антенных систем и СВЧ устройств, а также обеспечения электромагнитной совместимости (ЭМС): разработаны устройства для испытаний на устойчивость к электромагнитным помехам монолитных и гибридных интегральных схем, а также ПО для испытания СВЧ изделий в безэховой камере.

02 июля 2026

«Базис, который был заложен в ТУСУРе, помог увидеть точки роста для того, чтобы развивать бизнес»

23 июля 2026

«Это не мы в ТУСУРе, это ТУСУР в нас»

НАВЕРХ