Размер шрифта:
+
Цвет сайта:
Изображения:

Антарктида остаётся «с носом»

03 июня 2011
Интервью с проректором по инновационному развитию и международной деятельности ТУСУР Александром Уваровым

Только там, где нет жизни, отсутствуют всякие потребности в инновациях

Возможно ли создание в отдельно взятом университете креативной атмосферы, способствующей возникновению инновационной среды? На этот главный вопрос «Приходный ордер» попытался получить ответ у проректора по инновационному развитию Томского государственного университета систем управления и радиоэлектроники Александра Уварова.

- Александр Фавстович, как вы считаете, умеет ли наша страна пользоваться инновациями?

- В России идеальные условия для возникновения и использования инноваций. Именно мы, россияне, и сибиряки в частности, обладаем качествами, которые позволяют, например, освоить курс физики, и это важнейшее условие инновационного развития. Это крайне тяжело делать в Африке или в Восточной Азии. Американцам вообще лень учебник по физике открывать, они ещё в школе учатся инженерами управлять, а не самим что-то изобретать. У каждого есть свои причины не учить физику: где-то климат слишком жаркий, у кого-то и так денег немало, а у кого-то их вообще нет… Основная часть стран считает, что создание собственных школ – очень дорогое удовольствие, тем более что чужие физики и инженеры (в том числе и из России) пока гораздо эффективнее решают их национальные проблемы.

Россияне, а сибиряки в особенности, по моему мнению, генетически заточены на изучение технических наук. Другое дело, что вся молодёжь демотивирована к технике. Все только говорят, что инженеров не хватает, но мало что делается, чтобы поправить ситуацию.

- Но, помимо генетики, должны существовать и материальные предпосылки?

- Предпосылки в России для инновационного развития поистине колоссальны. В стране сейчас есть инвестиционный потенциал из собственного триллиона долларов США, который можно и нужно инвестировать в инфраструктуру и человеческий капитал. Зачем хранить наши деньги в американских банках? Чтобы помочь американцам пережить их кризис? Чтобы зарабатывать смешные 3 % годовых, которые не покрывают инфляцию? На мой взгляд, это глупость на грани преступления. Китай или Япония занимаются подобной благотворительностью вынужденно, чтобы сохранить торговый баланс и в итоге заработать ещё больше. Наши резервы в мировом масштабе малы, и мы не можем быть заметными игроками. Мы эти деньги можем и должны тратить. Иметь триллион долларов и не построить, наконец-то, даже приличную дорогу между Москвой и Петербургом – в такой ситуации до Новосибирска по автобану никогда не доехать. Всё научное экономическое сообщество озадачено тем, как убедить г-на Кудрина поменять его политику, но пока всё тщетно.

- Но известно, что инвестиции в социальные проекты неизбежно ведут к росту инфляции?

- Многие считают инновации социальной политикой, хотя во всём мире именно инновации являются главным ресурсом роста реальной экономики. Главная наша беда в том, что университеты Академии наук, молодёжная политика и инновации рассматриваются как социальная сфера, которой власти интересуются в основном перед выборами, а не в качестве инструментов стимулирования экономики. По поводу инфляции давайте спросим себя: как строительство дороги Москва – Питер, построенной гастарбайтерами, повлияет на рост цен? Причём здесь инфляция, если нам для модернизации экономики необходимо огромное количество импортного оборудования? Рассуждая дальше, давайте представим себе, что мы вывели отличный продукт на мировые рынки и заработали ещё один триллион долларов. Следовательно, по Кудрину, из-за опасности инфляции этот триллион тоже следует передать американцам, для хранения. Это нонсенс, а не политика. Инфляция растёт от роста непроизводственных расходов – в основном пенсий. Все остальные гуманитарные отрасли, такие как спорт, образование и здравоохранение, могут зарабатывать деньги и имеют все шансы превратиться в инвестиционно привлекательную экспортную индустрию. Как это реализовано во многих других странах мира. Всем известны английский футбол, американское образование и китайская медицина. Если мы говорим об инновациях, то инвестиции в эту область непременно окупятся. Более того, нет никакого выбора – вкладывать деньги и силы или нет… Обязательно вкладывать и опережать наших коллег-конкурентов по объёму инвестиций. А мы пока сильно отстаём.

- Насколько я знаю, в Россию идут мощные инвестиции в объявленные инновационные проекты.

- Это, конечно, так. Но только мировые эксперты называют эти инвестиции «каменным веком», имея в виду, что основная их масса идёт на строительство – в кирпич и бетон. Но мы видим на примере томской технико-внедренческой зоны уходят практически на строительство дорог и корпусов. Дороги и корпуса нам очень необходимы – спору нет. Но этого не достаточно. Наряду с «каменным веком» необходим и «железный век», когда инвестиции пойдут на оснащение построенных сооружений. Но и этого мало. Самую главную ценность представляют инвестиции в проекты, куда массово вовлечена молодёжь. Но до этого момента мы ещё не добрались. Как, предположим, может конкурировать отечественный университет с зарубежным, если у нашего даже по проекту национально-исследовательского есть не более 20 миллионов долларов в год. А у Массачусетского технологического университета, например, более миллиарда долларов. Чудес здесь не случится, и мы с каждым годом отстаём всё больше и больше. Самое грустное в том, что деньги в стране есть, но «каменный век» пока побеждает.

- Тогда традиционный вопрос: что делать?

- Мы безнадёжные оптимисты и будем находить все мыслимые и немыслимые пути для успеха наших выпускников и их проектов. Самая большая удача 2010 года для томских университетов – это начало реализации постановлений правительства № 218 и 220. Замечательно, что часть инвестиций всё-таки направлена на человеческий капитал. Теперь нам жизненно необходимо показать положительные результаты, отдачу от этих инвестиций, с тем чтобы привлекать всё новые и новые. Мы должны убедить руководство страны, что эти инвестиции не только не приведут к росту инфляции, но, напротив, создадут новые рабочие места и обеспечат заметный вклад в валовый региональный продукт.

- Значит, университеты способны стать локомотивами инновационного развития?

- Университет может, должен и будет таким лидером. Но пока, к сожалению, университет часто напоминает мне гиганта со связанными руками. Нам многое запрещено. Что значит провести некое исследование по конкурсу? Значит – выбрать того, кто сделает проект дешевле. Представляете уровень нелепости этой ситуации? Полная бессмыслица, какие-то юридические упражнения, но только не состязание учёных. Юридический статус университета сравним со статусом детского сада. Нами активно интересуются все ведомства, которые могут хоть что-то проверить, проконтролировать. Мы даже вынуждены выделить для такой работы аудиторию. Последняя инициатива министерства просто умиляет: университет должен иметь паспорт, куда ежеквартально заносятся данные на все скрепки. Поштучно. Почему-то наверху считают, что чем больше контроль, тем лучше результат. Президент ТУСУРа Анатолий Кобзев по этому поводу однажды заметил: «В Антарктиде очень чистый лёд и полный порядок. Там нет никаких нарушений. Один недостаток – там нет и жизни». Наша миссия в обеспечении успеха наших выпускников в крайне неблагоприятных условиях, и мы верим, что настанет день, когда мы будем делать это не вопреки, а вместе с системой, которая превратится в полноценную инновационную систему, и мы этот день приближаем, как можем.

Садченко М.
Prihodnyy order

Похожие материалы по теме