Размер шрифта:
+
Цвет сайта:
Изображения:

Кафедра главных конструкторов

04 апреля 2007
Из почти трех десятков кафедр в Томском университете систем управления и радиоэлектроники есть одна, которая известна всем – кафедра радиотехнических систем (РТС).

Из почти трех десятков кафедр в Томском университете систем управления и радиоэлектроники есть одна, которая известна всем. Кафедра радиотехнических систем (РТС), обучающая настолько сложным предметам, что студентов здесь готовят на полгода больше, чем обычно – пять с половиной лет. Заведующий кафедрой профессор Герман Шарыгин рассказал, что кафедра РТС берет свое начало из политехнического института, еще до того, как образовался новый томский вуз ТИРиЭТ. В то время, в конце пятидесятых, необходимо было много специалистов по радиоэлектронике для военно-промышленного комплекса страна «делала ракеты, перекрывала Енисей». Речь шла уже не о специалистах по отдельным радиотехническим устройствам и приборам, а о подготовке инженеров, разрабатывающих и обслуживающих большие радиоэлектронные комплексы: системы воздушного движения, наведения ракет, стыковки космических аппаратов. Именно таких специалистов-системотехников и начала выпускать новая кафедра. Первый выпуск состоялся в 1965 году. За истекшие почти сорок лет кафедра РТС выпустила две тысячи квалифицированных специалистов. Они высоко ценятся на красноярских, омских, уральских предприятиях ВПК, да и на всем бывшем пространстве Советского Союза.

Сохраненный имидж

- В 90-х годах сначала все загубили, - говорит Герман Сергеевич, - а теперь пытаемся поднимать. В принципе, попытки успешны. Увеличение объемов производства и научно-исследовательских работ в интересах ВПК в последнее время происходит примерно в полтора-два раза каждый год. Соответственно и от нас требуется более интенсивно вести научно-исследовательские работы, без которых нашу специальность трудно себе представить. Многие годы на кафедре и связанных с ней подразделениях выполнялась почти половина всех научных исследований университета. Пик пришелся на середину восьмидесятых годов. Потом, как и везде, был спад, раз в двадцать, но нам удалось сохранить основные кадры, и сейчас рост объема научных исследований происходит ежегодно процентов на семьдесят. В прошлом году объем в денежном выражении составил больше шести миллионов рублей при бюджетном финансировании всего четыреста тысяч.

- Я слышал, что специальность, по которой кафедра готовила инженеров в советские времена, называлась специальностью главных конструкторов. Сейчас имидж кафедры столь же высок или вы уже готовите «просто конструкторов»?

- Что касается «главных конструкторов», то стоит назвать таких известных наших выпускников, как профессор нашего университета и одновременно один из руководителей АО «Томсктелеком» А.В.Пуговкин, зам. директора Института мониторинга климатических и экологических систем СО РАН А.А.Тихомиров, директор крупного НИИ в г. Омске В.И.Левченко и многие другие. В последние годы требования к нашим специалистам еще более возросли в связи с усложнением радиоэлектронных систем нового поколения. Стали актуальными такие понятия. как системный подход, системный анализ, системное мышление. В наших учебных планах, практической работе, в полной мере отражается эта возросшая сложность, читается ряд системных курсов, первые из которых начинал преподавать на нашей кафедре известный томский ученый Феликс Иванович Перегудов, директор радиотехнического завода, затем директор НИИ автоматики и электромеханики, ректор вуза и впоследствии - первый заместитель Председателя Государственного комитета по высшему образованию и Министр СССР. Авторитет кафедры РТС по-прежнему высок, что позволило нам, например, провести в прошлом году представительную Всероссийскую конференцию «Авионика-2003», посвященную проблемам создания новейших систем самолетной радиоэлектроники, предназначенных для управления полетом, наблюдения за земной поверхностью, воздушным пространством. Представители кафедры в прошлом году участвовали также в одном из симпозиумов НАТО в Венгрии, где были наши коллеги из стран, подписавших соглашение «Партнерство ради мира». Мы давно работаем с зарубежными партнерами из Голландии, Франции, Германии, участвовали в полутора десятках международных конференций в разных странах.

Как отличить снежное облако от дождевого

- И кто кому больше полезен?

- Вообще-то сотрудничество идет на взаимовыгодной основе, но, честно говоря, мы получаем больше, так как на Западе система научно-технической информации развита более основательно. Постепенно наши контакты превращаются в совместные работы, исследования по заказам иностранцев. Например, в области одного из перспективных направлений радиоэлектроники – так называемой поляризационной радиолокации. Если в «обычной» радиолокации при обнаружении и определении координат объекта используется только часть отраженного сигнала, то поляризационный радиолокатор получает гораздо больше информации. Используя, как говорят инженеры, поляризационные свойства объекта (цели, по нашему), можно не только увеличить дальность обнаружения и точность определения положения цели, но и решить ряд важных задач распознавания различных объектов, например, отличить машину от танка или дождевое облако от снежного. В обычной радиолокации мы эту машину или танк на фоне земной поверхности можем просто не увидеть, потому что полезный сигнал маскируют мощные мешающие отражения от поверхности земли. А вот поляризационные свойства сигналов, отраженных от автомобиля и от земли, различны.

- Спасибо за эту маленькую лекцию. Если я правильно понял, в данной области науки и техники Россия имеет приоритет?

- Да, в России этой проблемой начали заниматься больше десяти лет назад, и к концу века мы сильно опережали западные страны. У наших ученых хорошие головы, много толковых идей. Но вот в технологии из-за того, что науку посадили на голодный паек, мы сильно отстаем. У нас нет такой микроэлектроники, как за границей, нет таких вычислительных устройств и многого другого. Словом, что касается теоретических исследований, анализа и синтеза, то мы на хорошем уровне, а что касается воплощения идей, то технологии не хватает, как я уже говорил, промышленность недостаточно развита. Грубо говоря, мы продаем мозги за технологии.

Инженер потерян для науки?

- Если радиоэлектронная промышленность не развита, то куда идут работать ваши выпускники?

- Она не развита по западным стандартам, хотя в отдельных областях мы выпускаем вполне конкурентоспособные и надежные изделия. Потребность в наших специалистах на производстве высока. Но на предприятиях военно-промышленного комплекса, на госпредприятиях нашим выпускникам не могут пока обеспечить достойную зарплату. Поэтому они охотнее идут в частные фирмы, где только первый разговор с ними начинается с предложения зарплаты в две сотни долларов и больше. Много наших бывших студентов работает в быстро растущей Научно-производственной фирме «Микран», производящей прекрасные системы радиорелейной связи и много другой радиоаппаратуры разного назначения. Только в прошлом году в эту фирму были приняты 12 выпускников нашей специальности. Многие работают в других известных и успешных томских фирмах.

- Но для науки эти люди уже потеряны?

- В принципе – да. Если они года два-три, что называется, гонят план, то для науки, какими бы способными ни были, потеряны. А почему вы об этом спросили?

- Хотел понять, за счет кого вы формируете свой научно-исследовательский институт, где являетесь научным руководителем. Это правда, что он единственный, который существует не при вузе, а при кафедре?

- Насколько мне известно, в Томске да. Сначала это была лаборатория при кафедре, потом отдел, и наконец НИИ. В лучшие годы в нем было 100-120 человек, сейчас штатных сотрудников 40, плюс аспиранты, совместители. Конечно, среди них много наших выпускников. Институт вписывается в политику, которую выдвинул наш ректор А.В. Кобзев окружить университет кольцом частных фирм, которые бы потребляли вузовских специалистов и, с другой стороны, своими техническими возможностями и финансами укрепляли бы вуз. А на базе этих фирм создавались бы научные подразделения университета� (Кстати, для выращивания таких фирм создается студенческий бизнес-инкубатор в здании бывшей столовой «Дружба»). У ТУСУРа есть еще несколько НИИ, работающих при фирмах «Микран», «ЭлеСи». Они выполняют исследовательские и конструкторские работы. Наша особенность – большие экспериментальные работы.

Деньги «сами придут»

- У вас сохранились исследовательские полигоны на Дальнем Востоке?

- Наш полигон в Сахалинской области состоял из трех научно-экспериментальных баз: двух на Сахалине и одной на острове Итуруп. Сейчас осталась одна – последняя. Но туда не наездишься – одна дорога стоит больше 20 тысяч рублей. Поэтому чаще работаем на полигоне близ Коларова. В прошлые годы участвовали в рейсах научно-исследовательских судов, «исколесили» весь Тихий океан и часть Индийского. Мне довелось ходить в двух рейсах, а всего сотрудники института участвовали в сорока. На базе проведенных исследований мы издали радиофизический атлас Тихого океана на русском и английском языках 140 карт различных характеристик радиополей над акваторией океана.

- Герман Сергеевич, как Вы относитесь к намерению президента материально укрепить науку, повысить зарплату ученым?

- Дело хорошее, но даже если бюджетное финансирование нам увеличат вдвое, это будет немного по сравнению с тем, что мы зарабатываем научными исследованиями по хозяйственным договорам. Я разделяю мысль одного из участников встречи с президентом, который сказал: «Главное не финансирование науки, а ее востребованность». Будет востребованность наших исследований промышленностью России, будут и финансы.

Выгон С.
Argumenty i fakty tomsk

Похожие материалы по теме