Размер шрифта:
+
Цвет сайта:
Изображения:

На пути к экономике знаний

05 апреля 2007
Главная задача реформ, по мнению ректора ТУСУРа Анатолия Кобзева, должна заключаться в использовании лучшего опыта ведущих мировых университетов, а не в проведении экзотических вариантов ломки существующей системы.

Главная задача реформ, по мнению ректора ТУСУРа Анатолия Кобзева, должна заключаться в использовании лучшего опыта ведущих мировых университетов, а не в проведении экзотических вариантов ломки существующей системы

Завершается год, который подтвердил верность направления, выбранного несколько лет назад Томским университетом систем управления и радиоэлектроники. В мае ТУСУР стал победителем федерального конкурса инновационных образовательных программ. Полученные средства позволят утроить материальную базу университета, повысить преподавательскую квалификацию, усилить программным и методическим обеспечением содержательную часть. За высокий уровень образовательных программ Европейская Ассамблея Бизнеса представила ТУСУР к награждению Международной наградой «Европейское качество». А за личный вклад в интеллектуальное развитие современного общества на соискание «Международной премии Сократа» была выдвинута кандидатура ректора ТУСУРа Анатолия Кобзева. Человек неравнодушный, он обладает независимым мнением, которое сегодня мы предлагаем вниманию читателей. Достаточно ли мер, предпринимаемых государством в объявленном национальном проекте «Образование»? Что помогает, а что мешает нашим университетам сполна выполнять миссию, направленную на развитие экономики, основанной на знаниях, объявленную Президентом РФ? Об этом размышляет ректор ТУСУРа Анатолий Кобзев.

- Анатолий Васильевич, какие рубежи послужили объективными критериями для основы победы в столь серьезном конкурсе, где из более двухсот вузов выбрали только семнадцать, и среди них два томских университета - ТГУ и ТУСУР?

- Успех был заложен еще в советское время в тех точечных удачах кафедры промэлектроники и НИИ автоматики и электромеханики, на основе которых сформировалась управленческая команда. Придя к руководству вузом, нами была выдвинута идея Большого сетевого университета с развитой дистанционной и филиальной сетью. Одновременно мы удержали от разрухи договорную науку. Сегодня у ТУСУРа более 300 представительств по России и СНГ. Работают и развиваются Школьный университет, Томский межвузовский центр дистанционного образования. Специальности дистанционного образования получили стопроцентное методическое обеспечение курсов, оно разрабатывалось специально и стало базой для новых технологий, без которых в университетах бессмысленно все реформирование.

Предпринятые за последние годы шаги вывели ТУСУР на четвертое место среди технических вузов, да и в целом по многим показателям мы вышли на передовые рубежи в России. В частности, компьютеризация университетов в среднем по стране составляет 0,04 компьютера на одного студента, в ТУСУРе это соотношение равно 0,7. Убежден, что сегодня традиционный лекционный процесс не приведет к реформированию образования, а главное, к формированию современного мышления с учетом изменившейся в России ситуации.

Кроме того, в этом году мы перешли от эксперимента, основанного на групповом проектном обучении, на большой доле дистанционного обучения студентов-«дневников», на индивидуальную траекторию обучения и индивидуальный учебный план. Обязательным для студентов становится практическая реализация проектов по основной специальности: для электронщиков – это работающие макеты и системы, для программистов – программы и т.д. Сейчас такие проекты интенсивно рождаются, их уже около двухсот. Они послужат основой для дальнейшей работы. В ТУСУРе создана большая сеть студенческих конструкторских бюро, рабочих мест, классов.

Отдельное и важное звено – студенческий бизнес-инкубатор, в создании которого наш университет также стал пионером, и где самые успешные проекты доводятся до стадии коммерциализации. На этом цепь не замкнется. Мы строим технологический бизнес-инкубатор, где работа будет продолжена. В прошлом году ТУСУР выиграл российский конкурс на его создание.

- Мотивация к самостоятельности связана с ориентированностью ТУСУРа на создание из вчерашних школьников предпринимателей и бизнесменов наукоемкого бизнеса. Но нужно ли их в таком количестве?

- Сегодня в России насчитывается 22 тысячи фирм в сфере наукоемкого бизнеса, в то время как по среднеевропейским меркам надо 2 миллиона. Это колоссальный разрыв, и его нужно срочно сокращать, поставив перед университетами задачу с учетом стратегии перехода к экономике, основанной на знаниях. Тогда появятся реальные шансы увеличить число предпринимателей наукоемкого бизнеса, что станет переломом для нашей страны.

Для этого нужно создавать в университетах инфраструктуру учебно-научно-инновационного комплекса. В ТУСУРе таковая демонстрирует полезнейший механизм взаимодействия университета с частным наукоемким бизнесом. Окружение по Оксфордскому типу мы хотим довести до ста пятидесяти, уже сегодня реально договора с ТУСУРом имеет шестьдесят одна фирма. В прошлом году их было пятьдесят. Прирост идет за счет понимания руководителей предприятий, являющихся нашими же выпускниками, что для развития и укрупнения нужно, в первую очередь, решать кадровый вопрос. Такие крупные фирмы, как «ЭлеСи» приглашают в год около сотни новых специалистов. «Микран», плотно взаимодействующий с радиотехническим факультетом, сознательно принимает к себе на работу только выпускников с красными дипломами. Для того чтобы отобрать лучших из лучших, фирмы создают лаборатории, кафедры, пропускают студентов через практику. В конечном счете, все решают кадры. Не помогут ни созданные национальные университеты, ни выстроенные прекрасные здания и офисы, пока не будет умных, инициативных людей, способных создавать и продвигать научные разработки на рынок.

- То есть, для реформирования образования нужен целый комплекс мер?

- Есть убеждение, в высшее образование вливается много средств, но они неэффективно используются. На самом деле, российским вузам катастрофически не хватает денег на развитие. Стенфордский и MIT-университет, небольшие по количественному составу, оба вместе имеют бюджет в полтора раза больше, чем весь университетский бюджет России. Сейчас по конкурсу мы получили 600 млн. рублей, это 26,5 млн. долларов, а MIT-университет имеет годовой бюджет в 1,8 млрд. долларов. Понятно, что не стоит сравнивать бюджеты России и США. Значит, надо дать свободу, снять все ограничения, как это было в начале 90-х годов. Сегодня фактически отменен Закон «Об образовании», благодаря которому вузы в самое тяжелое время, не рухнули, а даже стали развиваться. Университеты лишились самостоятельности. Платежи вместо минут проходят месяцами. Своей вынужденной неповоротливостью мы отбиваем всякую охоту к сотрудничеству с нами у заказчиков, а, значит, становимся неконкурентоспособными.

- В проекте ТУСУРа заложена модель реформирования. Пройдет время, и она станет технологией. Наверняка, как ректор, вы уже думаете о том, какие могут подстерегать подводные рифы?

- Эта технология трудоемкая и затратная. И мы действительно думаем, как ее компенсировать после запуска. Сегодня на разработку модели деньги есть, уже создано 25 студенческих КБ, эту цифру планируется удвоить. Под групповое проектное обучение, оснащенное хорошей техникой, будет создано около 1000 студенческих оснащенных рабочих мест. Такое серьезное «хозяйство», естественно, требует новых сотрудников, которые могут обеспечивать материально-техническое обслуживание и снабжение. Чтобы делать макеты и установки, надо также покупать комплектацию. Эти средства пока нигде не предусмотрены. Надеюсь, что проект не бросят просто так. Но уже есть пример создания студенческого бизнес-инкубатора. Его теперь одобряют многие, включая правительство, однако эксплуатация, в которую из собственных ресурсов мы ежегодно вкладываем 6,5 млн. рублей, до сих пор остается только на плечах ТУСУРа, несмотря на многочисленные обещания. Сейчас мы «раскрутим» систему группового проектирования, а она потребует около 50 млн. в год. Если не будет бюджетных денег, то изыскивать средства, заработанные своими силами, будет просто неправильно и вряд ли возможно. Тем более, все корректировки законодательства об образовании и Бюджетный кодекс направлены на то, чтобы как можно больше оградить университеты от самостоятельных шагов.

- Как вы относитесь к автономным учреждениям (АУ), которыми по замыслам правительства, должны стать вузы?

- Мы бы голосовали двумя руками за автономию, за АУ. Но в проекте не решен один вопрос: отсутствуют все те же гарантии бюджетного финансирования. АУ, по планам министерства, должны работать под заказ. Но когда была опробована конкурсная модель, ТУСУР получил от министерства «госзаказ» на… трех электронщиков! Реально же мы только их выпускаем ежегодно около пятисот, и ни одного не приглашенного на работу студента уже на пятом курсе не найти. Если ТУСУР получит госзаказ на трех, то на какие средства обучать остальных специалистов? Бизнес не способен сейчас заказывать на долгие годы, да еще и отдельному вузу. Это первая проблема. А вторая заключается в том, что университеты хотят сделать двух категорий, что означает: выберут особых, а остальные будут финансироваться по остатку. У ТУСУРа есть все шансы стать «особым», но это, хоть и золотая, но клетка. В итоге вузы будут искать пути, как зарабатывать средства на стороне, а в университетах не останется науки, в первую очередь, хоздоговорной, что превратит их в обыкновенные техникумы.

Так что главная составляющая реформ видится мне в использовании громадного наработанного опыта ведущих университетов страны и мира, который нужно развивать в соответствии со стратегической целью перехода к экономике, основанной на знаниях, а не придумывать экзотические варианты ломки существующей системы.

Сырова С.
Tomck magazine

Похожие материалы по теме