Размер шрифта:
+
Цвет сайта:
Изображения:

Плоды интеграции

07 октября 2010
Институт мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО) РАН и Томский университет систем управления и радиоэлектроники (ТУСУР) показывают пример реального взаимодействия науки и образования

Институт мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО) РАН и Томский университет систем управления и радиоэлектроники (ТУСУР) показывают пример реального взаимодействия науки и образования.

Интеграция науки и образования – пожалуй, одна из самых обсуждаемых ныне тем. Однако реальные примеры их взаимодействия в России крайне редки. Тем не менее, они есть. Один из таких ярких примеров - совместная плодотворная работа коллективов отдела науки и инноваций Института мировой экономики и международных отношений (ИМЭМО) РАН и Института инноватики Томского университета систем управления и радиоэлектроники (ТУСУР) по созданию локальной инновационной системы в ТУСУРе. О том, каковы на сегодня результаты работы университета и академического института, корреспондент «ТИ» узнала у руководителей сотрудничающих коллективов – заместителя директора Института член-корреспондента РАН, доктора экономических наук Натальи Ивановны Ивановой и директора Института инноватики ТУСУРа, кандидата экономических наук, депутата Томской областной Думы Александра Уварова.

- Наталья Ивановна, сегодня университеты и их рейтинги испытывают повышенное внимание и общества, и государства. С чем это связано?

- Если подходить к этому вопросу утилитарно, то ясно, что все родители хотели бы направить своих детей в университет с высоким рейтингом, а государству интересно понять, какой же из университетов успешен, причем конкуренция между вузами с каждым годом обостряется всё сильнее.

Но это не единственное объяснение. Чтобы получить более полное представление о причинах повышенного интереса к университету, сделаем небольшой экскурс в историю и посмотрим, какие силы стояли во главе общества на разных стадиях его развития.

На допромышленных этапах развития мировой экономики, когда господствовало натуральное хозяйство, а основным товаром были сельскохозяйственные продукты, во главе находились личности. Волею судеб, имея выдающиеся личные качества, такие лидеры, как Македонский, Цезарь, Чингиз-Хан, отчасти и Колумб, вели за собой народы. Они творили историю, они указывали направления и проводили границы для развития стран и экономик.

В эпоху промышленного товарного производства, особенно с разделением труда и появлением научного управления, в лидеры общественного и экономического развития вышли капиталисты. Появились Рокфеллеры и Ротшильды, Форды, Тиссены и Круппы. Именно они формировали национальные правительства и управляли ими в своих интересах. Границы государств, судьбы народов определялись крепостью стали и мощностью моторов.

Сегодня мы наблюдаем становление постиндустриальной экономики. Границы формируются в социальных и профессиональных сетях интернета, специалисты мобильны, производство экстерриториально и оперативно локализуется там, где это оптимально. Кто же возглавит гонку в этой новой ситуации, кто будет лидером?

Именно университеты в соответствии с мейнстримом современной инновационной мысли – теорией тройной спирали (взаимодействия университетов, бизнеса и власти) должны стать лидерами экономического развития. Этот процесс мы можем наблюдать по всему миру: появляются настоящие гиганты с огромными исследовательскими бюджетами, отличной инфраструктурой, колоссальным влиянием. Процесс усиления университетов развивается стремительно, начиная на востоке - от Токио и Шанхая до самого далекого запада в Калифорнии.

Академия наук России, а в том числе и наш институт, не может остаться в стороне от этих процессов и активно включается в совместные проекты с университетами, в частности, и в работу по проекту с ТУСУРом. Кстати говоря, теория тройной спирали не разделяет науку по ведомствам. Под понятием «университеты» в ней имеются в виду организации, способные генерировать и распространять новые знания.

- Наталья Ивановна, Вы, известный специалист по инновационным системам и корпоративному управлению (то есть, в общем-то, не технического направления) выбрали для сотрудничества именно Томск, а в нем сугубо технический, даже можно сказать агрессивно технократический университет, коим является ТУСУР. Почему?

- Видите ли, в чем дело: среди многих деклараций по поводу интеграции системы РАН и высшей школы России рассмотреть реальные совместные проекты крайне непросто. В этом смысле Томск и Новосибирск демонстрируют приятное исключение, поскольку здесь создана атмосфера взаимопонимания и взаимоуважения между институтами РАН - с одной стороны и университетами – с другой. Как уж так вышло исторически, это вопрос особый и требует отдельного разговора, но, несомненно, что здесь для специалистов считается совершенно неестественным не совмещать работу в обеих сферах.

Проекты, которые продвигает Томская власть, проходят сквозь межведомственные барьеры, не замечая их. Совещания, координационные советы, конференции и вот уже 13 раз инновационные форумы проводятся здесь исключительно совместно. У меня сложилось впечатление, что внутренние интеллектуальные силы в Томске мобилизуются и объединяются, преодолевая межведомственные ограничения по объективным причинам, из-за внешних вызовов. Здесь считают вызовом мировой уровень достижений в науке и технике, хотя, конечно, и межрегиональная конкуренция существенно влияет на ситуацию.

С Томском у меня давние и хорошие отношения, достижения томичей стабильно находятся в поле зрения наших исследований, нам комфортно работать с ними. ТУСУР мы выделили вот уже более 10 лет тому назад, после прихода к власти новой тогда команды ректора Анатолия Васильевича Кобзева с его яркой концепцией развития предпринимательского университета.

Дело в том, что идея предпринимательского университета в России непопулярна – уж очень она неакадемична, неудобна и крайне, крайне хлопотна. В то же время мало кто у нас утверждает сейчас, а тем более говорил 10 лет назад о том, что, например, Массачусетский технологический институт – это мировой лидер не только в части науки и техники, но и в части организации предпринимательства. Оказывается, эти два направления вполне можно непротиворечиво связать воедино для получения мощнейшего синергетического эффекта. Однако найти в России университет, имеющий желание к хождениям по предпринимательским мукам, 10 лет назад было очень непросто.

Когда мы увидели, что в ТУСУРе вполне можно развивать передовые западные модели инновационного развития, было принято совместное решение о построении учебно-научно-инновационного комплекса (УНИК) университета, чему мы оказывали и оказываем максимально возможное содействие. В результате мы с удовлетворением наблюдаем, как ТУСУР становится одним из лидеров в области инноватики в России.

- В УНИК ТУСУРа входят сложнейшие технологические линии, проектные и исследовательские институты, радиоэлектроника – это вообще очень дорого. Какие ресурсы есть у академического института для оказания содействия такому капиталоемкому направлению?

- Мы не собираемся вторгаться в технические аспекты деятельности ученых и инженеров ТУСУРа, здесь они и сами отлично ориентируются. Будь у ТУСУРа ресурсы, наше участие и не понадобилось бы, ведь в том-то и задача, что эффекта нужно достичь, используя с помощью наших рекомендаций рыночные механизмы, то есть чужие ресурсы. Наши задачи состоят в сопровождении организации инновационных процессов, в обеспечении форсайта в части программ развития университета и построении локальной инновационной системы – лифта для технических проектов.

Сегодня мы ставим задачу следующего уровня: пора выводить разработки ТУСУРа на внешние рынки. В ТУСУРе очень многообещающая программа развития наноэлектроники, и уже есть интересные решения для зарубежных потребителей. Инженеры ТУСУРа могут решать сложные задачи, но ведь сначала, перед тем как тратить средства, нужно увидеть и показать потребность в тех или иных продуктах на соответствующих рынках. Более того, для ориентации на внешние рынки необходимо внести серьезные коррекции во внутренние процессы корпоративного управления, ведь инновационная продукция должна быть представлена, сертифицирована, обеспечена гарантийным обслуживанием – словом, «упакована» по-другому. Следовательно, нужно корректировать и переводить на английский язык образовательные программы, выстраивать отношения с российской диаспорой, находящейся в инновационных мировых центрах, налаживать экспорт в условиях тотального сопротивления нашей налоговой системы и многое другое. Было бы странным, если бы инженеры университета с легкостью ориентировались еще и в этих вопросах. Так не бывает, в одиночку университет был бы вынужден тратить средства без отдачи долгое время.

У нас в ИМЭМО накоплено огромное количество материалов по всей гамме проблем, связанных с экспортом высоких технологий, детально изучен опыт ведущих мировых экспортеров, мы можем рассказать буквально все о системах поддержки экспорта университетами и государством, осуществляемых в мире, можем дать рекомендации и ответить за них. Очень хорошо, что в случае с ТУСУРом все это оказалось востребованным и активно используется. Я надеюсь, что у нашего сотрудничества большое будущее.

- Александр Фавстович, как Вам удалось воспользоваться достижениями фундаментальной науки от института РАН, особенно учитывая, что в последнее время программы поддержки интеграции университетов и Российской академии наук невелики?

- Все очень просто: если вы хотите что-то узнать, вы идете к специалисту. В ИМЭМО в области инновационных систем работают специалисты мирового уровня, профессионально ориентирующиеся в самых последних достижениях инноватики. Поскольку мы хотим создать свою, пусть небольшую, но совершенную инновационную систему, то мы были просто обречены на первые встречи и дискуссии. Затем Наталья Ивановна поверила в наш потенциал, и все закрутилось.

Был создан студенческий бизнес-инкубатор, разработана «внутренняя политика» по формированию УНИК ТУСУРа, и одновременно мы активизировали «внешнюю политику» по размещению центров коммерциализации наших разработок в ведущих мировых инновационных кластерах, прежде всего в Силиконовой долине. Сегодня работают мосты знаний и технологий еще и с Германией, Израилем, Сингапуром, Тайванем, Канадой, где действует одна и та же модель, разработанная совместно со специалистами ИМЭМО.

Одно дело – идти наугад и совершенно другое – быть вооруженным современной теорией и иметь под рукой данные о мировой практике. Когда мы не были знакомы с теорией тройной спирали взаимодействия университета, бизнеса и власти, мы все время ждали действия то от власти, то от отраслей. Когда теоретически была обоснована ведущая роль университетов в экономике знаний, мы, конечно, расправили инновационные крылья и сами начали создавать высокотехнологичный кластер. Сегодня в УНИК ТУСУРа входит 125 hi-tech предприятий, создающих продукции и услуг в 500 млн. долларов США в год.

События развиваются достаточно динамично, и конца этому развитию пока не видно. Задача сегодняшнего и завтрашнего дней – коммерциализация разработок в области наноэлектроники. Это настоящий вызов, адекватный шестому технологическому укладу.

- Получается очень красивая картина, но, думаю, будет полезным для наших читателей узнать и о проблемах вашего сотрудничества, если такие имеются.

- Как человек, пока он жив и разумен, ощущает несовершенство многих вещей, так и мы понимаем, что наша работа может быть многократно усилена. Качество и количество аналитики, генерируемое нашим проектом, могло бы быть распространено не только на инноватику, но и на ряд технологических платформ, которые развиваются в ТУСУРе.

Мы планируем организовать масштабный экспорт высоких технологий на мировые рынки, для реализации таких задач во всех странах открыты государственные каналы поддержки. В наших условиях это большая проблема, государство со своей таможенной и налоговой политикой представляет, скорее, преграду, чем поддержку. Наш совместный проект также реализуется собственными силами, хотя и нуждается в господдержке.

Как это ни странно, но для системы РАН проблемой становится усиление университетов. Появляются претензии к Академии, что она не создает предприятия по 217-му закону, что она якобы неэффективна, что результаты ее работы слабо заметны. Это очень тревожные, опасные и совершенно несправедливые сигналы. Для становления российской национальной инновационной системы нужны не только структуры для реализации краткосрочных бизнес-планов, но и те, которые ориентируются на горизонты в десятки и сотни лет. Это как раз наша Академия наук. Необходимо оградить Академию от подобных претензий и вместо этого планомерно увеличивать ее бюджет, который на всю систему РАН составляет 2 млрд. долларов США в год. Следует учитывать, что это эквивалентно бюджету только одного ведущего университета США.

Несмотря на проблемы, мы видим, насколько полезна интеграция исследовательского и образовательного процессов. В ходе нашего совместного проекта в очередной раз убеждаемся в высочайшей эффективности взаимодействия науки и образования, синергетика которого еще в полной мере не раскрыта. Самое интересное еще впереди.

Плотникова Н.
Территория Интеллекта . – сентябрь. – 2010

Похожие материалы по теме