Размер шрифта:
+
Цвет сайта:
Изображения:

Трудно первые сто лет

31 августа 2011
В ТУСУРе прошло чествование старейшего сотрудника вуза – 100 лет исполнилось Евгению Николаевичу Силову, одному из организаторов первых кафедр университета.

Почти вся его жизнь прошла под знаком радио

Вчера в ТУСУРе прошло чествование старейшего сотрудника вуза – 100 лет исполнилось Евгению Николаевичу Силову, одному из организаторов первых кафедр университета. Участие Силова в становлении вуза с радиотехническим уклоном было закономерным: почти вся его жизнь прошла под знаком радио. Открытие россиянина Александра Попова очень сильно изменило окружающий мир, ведь именно от него пошли и телевидение, и компьютеры, и Интернет. Изменились и люди. Поэтому, наблюдая за правнучкой, которой нет ещё и двух годиков, но которая уже уверенно тянется к клавиатуре компьютера или прикладывает к уху сотовый телефон, Евгений Николаевич думает, что и это ещё не предел в развитии новых технологий.

Алюминиевые кастрюли и радио

Так уж получилось, что его судьба тесно связана с тремя томскими вузами. В 1946 году фронтовик Силов окончил Томский государственный университет по специальности «Физика», после чего устроился сначала ассистентом, а затем стал и заведующим кафедрой радиотехники Томского политехнического. А когда от ТПИ «отпочковался» ТИРиЭТ (в настоящее время ТУСУР) Евгений Николаевич в 1962 году ушёл с должности заместителя декана радиотехнического факультета, чтобы взяться за организацию кафедры электрорадиоизмерений в новом вузе. Под его руководством были созданы лаборатории электрических измерений, радиотехнических измерений и лаборатория измерения неэлектрических величин. На пенсию он вышел в 1973 году, проработав пять лет заместителем декана радиотехнического факультета.

Это в настоящее время вуз чаще всего является первым шагом во взрослую жизнь. У Евгения Николаевича всё было иначе, и когда он в 1937 году поступал на рабфак ТГУ, у него за плечами уже был солидный жизненный опыт и серьёзная правительственная награда – орден Трудового Красного Знамени. Его он получил за участие в спасательной операции по вызволению из ледового плена экипажа и пассажиров парохода «Челюскин». Но, впрочем, начнём по порядку.

Родился Евгений Силов в городе Киренске на реке Лене. В царское время – это было местом ссылки государственных преступников. Вот и отец будущего физика попал сюда в 1907 году за участие в рабочих выступлениях. Впрочем, из своего детства Евгений вынес не только революционные убеждения, но и страсть к рыбной ловле, которую пронёс через всю жизнь. Как и любовь к радио. Свой первый радиоприёмник он построил ещё в школе. Правда, уже не в Киренске, а в Томске, куда приехал к родственникам, чтобы закончить школьное образование. После школы комсомолец Силов пошёл работать монтёром на телефонную станцию.

- Мы тогда были ярые радиолюбители-коротковолновики, - вспоминает Евгений Николаевич. – Все станции были самодельными. Ведь в магазинах никаких запчастей не было. Поэтому ходили по барахолкам и по свалкам. Покупали и искали любую аппаратуру с болтиками и винтиками, но особо ценились алюминиевые кастрюли Выборгского завода. Из них мы делали так называемые содовые выпрямители для преобразования переменного тока. Большую часть зарплаты, а монтёр тогда получал около 40 рублей, мы тратили на радиостанции. Мясо стоило рубль девяносто, а одна радиолампа – рубль тридцать восемь. Ну и ещё подрабатывали на мельнице, где таскали мешки с зерном и мукой.

Томские радиолюбители держались вместе. И поэтому, когда Василий Денисов стал собирать компанию для строительства трёх радиостанций в Казахстане, позвал и Евгения Силова. Кстати, несколько позже в семье Денисовых родился сын, которого назвали Эдисоном и который прославил Томск своей музыкой. В Казахстане томичи работали на строительстве железной дороги в Акмолинске и не представляли, что через много лет этот город станет столицей независимого государства. Здесь Евгений Николаевич обрёл ещё одно увлечение на всю жизнь – автолюбительство. Первый автомобиль, который освоил Евгений Силов, был российского производства – НАМИ-1 - двухцилиндровый с воздушным охлаждением. Задуманный как студенческий проект, он неожиданно для автора Константина Шарапова, пошёл в серию.

Также на отечественной малолитражке «Оке» до последнего времени ездил по Томской области и 99-летний Евгений Николаевич Силов. Но в этом году, накануне векового юбилея, медики не дали разрешительную справку. «Не подпишу никакие бумаги на вас! Вдруг за рулём что-нибудь случится!» - с некоторой обидой пересказывает ветеран врачебный вердикт.

Люди на льдине

После казахской эпопеи томские радиолюбители вернулись в Томск. Но в том-то и прелесть радиоволн, что можно познакомиться с человеком и за тысячу вёрст. Вот и Евгению Николаевичу радиолюбитель из Москвы Владимир Востряков прислал предложение поучаствовать в Северо-восточной полярной экспедиции Наркомвода. Сибирский парень, которому едва перевалило за двадцать, конечно, согласился. Его определили радистом на корабль «Фёдор Литке». Впрочем, это имя судно получило уже в советские времена, а до этого называлось «Лорд Грей», о чём напоминали медные накладки на поручнях и на ступеньках трапов. В составе целого каравана судов «Лорд Литке» должен был дойти с грузом до устья Колымы в бухте Амбарчик. Тогда на Колыме открыли золото, и нужно было доставить драги и другое оборудование для его промышленной разработки. Было это в 1932 году, когда Отто Юльевич Шмидт на ледоколе «Сибиряков» попробовал за одну навигацию пройти Северным морским путём до Тихого океана. Это удалось, поэтому на будущий год задумывался эксперимент помасштабнее.

Возможно, о его итогах Евгений Силов узнал бы только из газет и радиоэфира. Но их экспедиция не смогла осилить путь домой. «Литке» застрял во льдах в бухте Певек, и экипаж вынужден был зазимовать. Следующим летом они вернулись в бухту Амбарчик, чтобы разгрузить остатки груза для Колымы, после чего вновь попытались прорваться во Владивосток. Но им вновь не повезло, и они были вынуждены встать на ещё одну зимовку у мыса Северный. А в это время построенный в Дании пароход «Челюскин», казалось бы, удачно завершал своё плавание. 7 ноября Отто Шмидт отправил радиограмму в Кремль, что благополучно вышли в Берингов пролив. Но радоваться было рано. Поднялась непогода и вместе со льдами оттеснила «Челюскин» назад.

С затёртым во льдах судном нужна была хорошая радиосвязь. Под базовый пункт был выбран мыс Ванкарем, где находилась фактория.. Начальник зимовки на мысе Северный направил для выполнения задачи радиста с «Литке» Евгения Силова и бортмеханика – Николая Аникина. Радиостанцию развернули быстро. Однако передатчик фирмы «Маркони» поработал совсем недолго. Пришлось радисту Силову проявлять смекалку радиолюбителя и из отечественного приёмника сооружать передатчик. Попробовал – работает. Сначала связался с чукотским Уэленом, а затем с радистом экспедиции Шмидта Эрнстом Кренкелем. Станция работала! Была установлена устойчивая связь с лагерем Шмидта, с Уэленом, с мысом Северный, с мысом Челюскина и даже с Хабаровском! А также с американскими городами Ном и Сиэтл. Спасательная операция началась.

- Я ещё выполнял функции метеоролога – измерял силу и направление ветра, - вспоминает Евгений Силов. – Хабаровск меня страшно загружал, ведь через него параллельно с Уэленом шла вся правительственная связь. Поэтому я спасённых челюскинцев и видел-то всего раз или два. На Ванкареме их размещать было негде. Поэтому их кормили-поили, и тут же на собаках отправляли в Уэлен. Там и поселение было побольше, и к нему могли подходить пароходы.

За участие в спасательной операции по вызволению челюскинцев и устойчивую связь Евгений Силов был награждён орденом Трудового Красного Знамени.

Навигация 1934 года для «Фёдора Литке» была более удачной, нежели две предыдущие, и корабль смог вернуться во Владивосток.

Всё наше поколение было на войне…

После этого Евгений Силов два года ходил радистом на судах Тихоокеанского госморпароходства, а потом был призван на действительную службу в армию. После демобилизации в 1937 году молодой орденоносец вернулся в Томск, где поступил на рабфак ТГУ. Грызть гранит науки он собирался по специальности «Физика», потому что она была ближе всего к радиоделу, в практике которого он был уже хорошим специалистом. Но учёбе помешала война.

- Всё наше поколение было на войне, - рассказывает Евгений Николаевич. - Весь наш третий курс мобилизовали в августе 1941 года. Сначала нас направили в Тюмень в пехотное училище, где начали учить военному делу. Но в это время немцы прорвались к Ленинграду, и учёба была прекращена. Воинским эшелоном нас привезли на станцию Тихвин, где погрузили на баржу и потащили через Ладожское озеро. Гитлеровские войска уже почти сомкнули кольцо блокады. Катер тащил нашу баржу, за которой шла баржа со снарядами. Если бы бомба угодила в баржу с боеприпасами - от всего каравана ничего бы не осталось. Но немцы прилетели как раз, когда мы переправились, и когда запыхтели полевые кухни, чтобы накормить голодных новобранцев. И тут они начали утюжить наш плацдарм. А нас ещё даже не определили по частям. Некоторые этого вообще не дождались. Я же попал в 125-ую дивизию.

- Мы не ходили в наступление – просто не давали немцам прорваться в Ленинград, - продолжает Евгений Силов. - Хотя несколько раз они были близки к прорыву в южных пригородах на Пулковских высотах. Там сожгли все деревянные дома – от бомбёжек и артобстрелов. У меня вот один глаз хуже видит из-за контузии. Близко к щели, где мы укрывались от осколков, разорвалась бомба.

В марте 1943 года Евгения Николаевича тяжело ранило. До прорыва блокады оставалось ещё несколько месяцев. Полгода он провалялся в госпиталях. После лечения врачи не допустили Силова к участию в боевых действиях. Он вернулся в Томск, где продолжил учёбу. Через год после победы радист-фронтовик получил диплом по специальности «Физика» и направление в Москву. Но только он начал готовиться к переезду, как судьба всё переиграла. Его направили на работу на кафедру радиотехники ТПИ. Так началась его новая преподавательская жизнь, большую часть которой он отдал ТИАСУРу.

Что самое главное, он не забывает про ТУСУР, а вуз, в свою очередь, не забывает про него. В настоящее время Евгений Николаевич на пенсии, но в отличие от своих сверстников полон энергии. И, несмотря на то, что многое из окружающей рыночной действительности юбиляру не по душе, он просто заражает жизненным оптимизмом. Остаётся пожелать ему здоровья и ещё долгих лет жизни.

Макиенко С.
Krasnoe znamya

Похожие материалы по теме