Размер шрифта:
+
Цвет сайта:
Изображения:

Вузы… и рыночный сектор экономики

05 сентября 2007
Разговор с ректором ТУСУРа, профессором Анатолием Кобзевым о ходе выполнения программы вуза, ориентированного на выпуск не только высококвалифицированных инженеров и научных работников, но и будущих организаторов, учредителей и хозяев наукоемкого бизнеса.

Томский государственный университет систем управления и радиоэлектроники ориентируется на выпуск не только высококвалифицированных инженеров и научных работников, но и будущих организаторов, учредителей и хозяев наукоемкого бизнеса. На решение этой задачи направлена программа «Разработка и внедрение в практику системы подготовки специалистов, обеспечивающей генерацию новой массовой волны предпринимателей наукоемкого бизнеса». Актуальность ее была оценена победой в конкурсе инновационных образовательных программ в рамках Национального проекта «Образование». По инновационной программе ведущие вузы страны за короткий срок получили возможность переоснастить катастрофически устаревшую материальную базу и повысить квалификацию преподавателей. Разговор с ректором ТУСУРа, профессором Анатолием Кобзевым о ходе выполнения программы довольно быстро перерос рамки обычной в таких случаях отчетности. Он стал поводом обсудить сложившуюся ситуацию вокруг высшей школы в целом.

- ТУСУР выиграл конкурс летом прошлого года в первом легионе семнадцати вузов, и мы уже можем говорить о системных проблемах, которые волнуют сейчас нас всех, - задал тон общей беседе Анатолий Васильевич. - В прошлом году годовую программу освоения отпущенных средств университеты должны были выполнить за полгода, потому что деньги пришли только в начале июля. Мы справились с этой задачей. Было обещано, что второй год пройдет нормально, но денег нет до сих пор. И вместо того, чтобы за год методично и спокойно проработать, теперь опять будем вынуждены форсировать. Несвоевременное финансирование приводит к срывам договоренностей. В частности, в программе запланированы различные, в том числе и зарубежные, стажировки, их нужно планировать с принимающими сторонами. А мы этого сделать не можем.

Кроме того, все вузы-победители инновационного проекта буквально атакованы контролирующими органами. Университеты вынуждены тратить огромное количество времени и сил на отчетность. ТУСУР, например, проверяют на эффективность использования ресурсов для развития такой сложной программы, как создание новой системы подготовки кадров. То, что эта программа нужна России, оценено квалифицированными экспертами. В утвержденном специалистами проекте заложены пункты с указанием конкретных мероприятий и техники. А теперь контролирующие органы указывают, что и мероприятия, и техника могли быть другими. Но они же не специалисты в области образования. Откуда такая уверенность? Не считая психологического фактора, при такой постановке вопроса может произойти ломка каждого запланированного звена модели. В результате вся система подготовки предпринимателей наукоемкого бизнеса грозит разрушением. Мало того, что университет может оказаться заложником проекта. Главное, что мы теряем – это новый для России путь экономического развития, принесший плодотворные результаты всему цивилизованному миру.

- Если средства по нацпроекту придут летом, то, как и в прошлом году, придется отзывать людей из отпусков?

- По всей видимости, так и произойдет. Кроме того, с отпускными тоже проблема. Общепризнанно, что университеты выжили только за счет двухсекторной экономики. Благодаря этому фактору, в ТУСУРе средняя зарплата профессора составляет 52 тысячи рублей. Таких показателей мы смогли добиться, потому что умеем зарабатывать сами: на один бюджетный рубль в ТУСУРе приходится примерно 3-4 внебюджетных рубля. В общем бюджете университета государственная часть составляет всего 23 процента. Однако основное поступление средств, получаемых на образовательных услугах, носит сезонный характер. В этой связи встает вопрос неравномерности. Возникающий разрыв между необходимостью вовремя платить зарплаты и отпускные и наличием реальных средств любое внебюджетное предприятие может покрыть банковским кредитом. Но вуз считается бюджетным учреждением, и законодательством нам это делать запрещено, что порождает невероятное количество проблем. Конечно, под контракты (а их у нас около 10 тысяч), которые обеспечены деньгами, банк легко бы дал требующийся короткий кредит. Но банки в свою очередь не могут идти на нарушение закона, потому что им подобные действия грозят лишением лицензии. Главное правило успешного бизнеса: сотрудников нельзя держать в напряжении и ожидании расчета. Иначе в университете останутся только безынициативные люди. Вот почему вместо того, чтобы вести нормальную хозяйственную деятельность, ТУСУР буквально вынужден выстраивать целую очередь необходимых платежей, переносить, например, сроки покупки оборудования, что, безусловно, тормозит деятельность вуза.

- Для того чтобы вуз считался хозяйствующим субъектом, сейчас правительством предлагается вариант автономного учреждения (АУ)…

- Но для вузов это новая забота. Дело в том, что для АУ снимаются все государственные гарантии. В частности, подразумеваются конкурсные процедуры. Однако, когда была опробована конкурсная модель, ТУСУР получил от Министерства «госзаказ» на… трех электронщиков! Реально же мы выпускаем их ежегодно около пятисот, и ни одного не приглашенного на работу студента уже на пятом курсе не найти. Если ТУСУР получит госзаказ на трех человек, то на какие средства обучать остальных специалистов? Вот почему наша управляющая команда не может пойти на лишение университета гарантий бюджетного финансирования.

- Если ведущие университеты будут выведены из рыночного сектора экономики, то смогут ли они нормально взаимодействовать с окружающей средой?

- И сегодня платежи вместо нескольких секунд идут неделями, а то и месяцами. Такая неоперативность может усугубиться. Потому что теперь те внебюджетные средства, которые заработал вуз, собираются забирать в Москву и оттуда потом их распределять. По науке такие действия нанесут серьезный удар. Заказчики не согласятся платить деньги за разработку, зная, что они уйдут в центр, и неизвестно, вернутся ли обратно. Сорвется тема, а отвечать за это будет просто некому. Тем самым вузовская хоздоговорная наука может вообще быть ликвидирована, и университеты превратятся в техникумы плохого типа. Следовательно, никакого мирового уровня, на который нацелен президентский курс, достичь не удастся. Потому что все ведущие университеты мира, как правило, небольшие. Но они ведут громадный объем научно-прикладных исследований, за счет чего живут, процветают сами и являются заметными субъектами экономики.

- Вы намеренно подчеркиваете, что ведущие вузы мира небольшие?

- Да, потому что в России сейчас родилась идея укрупнения университетов. Не взирая на факты (в Гарварде обучается 16 тысяч студентов, а в Оксфорде - всего 17 тысяч, в Массачусетском институте технологий – 10 тысяч, а это все лидеры мирового рейтинга университетов), у нас муссируется убеждение, что именно большие вузы станут университетами мирового уровня. Укрупнение уже набирает обороты. В соседнем Красноярске хороший технический университет, насчитывающий 20 тысяч студентов, объединили с четырьмя другими вузами. В результате ухудшилось управление. Объединение университетов Ростова и Таганрога привело только к противостоянию нового ректора и старой команды, каждый документ теперь приходится возить на подпись за сто километров, экономии заработной платы тоже не произошло.

- А лишение научно-исследовательских институтов при вузах статуса юридического лица также обусловлено укрупнением?

- В ответ на поставленный вопрос можно говорить только об официальном мотиве, который заключается в Бюджетном кодексе, и по нему одному юридическому лицу запрещено находиться внутри другого. Присоединение НИИ к университетам готовилось примерно семь лет. Все эти годы ректоры вузов и директора институтов предупреждали о том, что подобный шаг приведет к обрушению объемов. В итоге, так и случилось. Приведу пример. НИИ ИН при ТПУ до присоединения имел 180 млн. годовой объем. В этом году он потерял свою бухгалтерию и управление финансами, в результате чего объемы сократились до 30 млн. рублей, потому что сломана система партнерского взаимодействия.

- Как это совмещается с тем, что все ведущие университеты сейчас представляют собой развитые Учебно-научно-инновационные комплексы?

- Учебно-научно-инновационный комплекс ТУСУРа – огромная действующая система. В нее входят пять научно-исследовательских институтов, три конструкторских бюро, лаборатории, студенческие конструкторские бюро, Инжиниринговый центр, первый в стране научно-технологический парк, первый в России студенческий бизнес-инкубатор, областной центр новых информационных технологий, Институт дополнительного образования, Межвузовский центр дистанционного образования, 16 филиалов и более 100 представительств. УНИК – это взаимодействие партнеров: университета и частного бизнеса. Оно может быть устойчивым, когда договаривающиеся стороны равно несут свои права и обязанности. Например, если мы присылаем студентов на практику в ООО «ЭлеСи», то это предприятие, созданное нашими же выпускниками, не требует с университета оплаты. Они вложили немалые средства на создание лаборатории промышленной автоматики, выделили своих преподавателей, обучающих на суперсовременном оборудовании почти тысячу студентов в год. Мы не платим частной структуре, а ведь она вложила очень большие деньги. Но если вдруг университет разместит у себя на одном квадратном метре какое-то подразделение из этой же структуры, например, научное, и тоже полезное для вуза, то нас обвиняют в причиненном ущербе государству. Так что наше взаимодействие держится в основном, на понимании ситуации самими частными наукоемкими фирмами, которым для расширения деятельности необходимы хорошо подготовленные выпускники ТУСУРа. А такое понимание должно быть в первую очередь со стороны государства.

Общепризнанно, что российские вузы не только выжили, но и встали на ноги благодаря тому, что в 90-е годы действовал Закон «Об образовании», было прописано право иметь отдельный внебюджетный баланс и право на распоряжение им. В Законе была признана особая роль вузов по отношению к другим бюджетным организациям. Он соотносился с мировой практикой, где университеты тоже имеют 30 процентов государственных вливаний, а остальные средства зарабатывают самостоятельно. Там стремятся поддерживать вековые традиции университетской автономии, основанные на уважении и престиже. Для того, чтобы вмешаться во внутренние дела университета Великобритании, требуется особое разрешение Парламента. И в ответ государство получает гораздо больше. Нам тоже для развития необходимо предпринять усилия на государственном уровне, как это происходит во всем мире, где власти понимают, что, если университетам доверять и поддерживать, то от этой сферы будет идти только колоссальная отдача.

Сырова С.
Персона. – № 7. – 2007

Похожие материалы по теме